Призраки прошлого [черновик, СИ] - Елена Немченко

— Мы договорились, что ничего лишнего вы не смотрите.

— И не собирался, — ответил блондин серьезно.

Рыжий подошел ко мне, помялся несколько мгновений, а потом, погладив меня по волосам, вышел. Салир на эту проделку только изогнул бровь.

Не знаю, могла ли я говорить, мне было просто лень шевелить языком — даже моргать не хотелось, так что вскоре глаза начали болеть. Наверное, глаза потом будут совсем красными.

Сын Северного графа присел рядом на корточки, тяжело вздохнул и потянул руку ко лбу. На минуту примерно замер, не прикасаясь к коже, а потом прикрыл глаза, покачнувшись. Я даже испугалась на секунду, что он распластается у моих ног. А что либо почувствовать в таком состоянии совсем не просто даже при всем желании, которое у меня, кстати, отсутствовало.

— Очень интересно, — себе под нос проговорил мой коллега, медленно открывая глаза. Потом сел, привалившись спиной к стене, и принялся механически переплетать косу, нахмурившись.

Появившегося вскоре Алдара он встретил уже в, так сказать, полной боевой готовности — с ничего не выражающей физиономией и аккуратной прической.

— Дадите ей три чайные ложки, — коротко проинструктировал целителя блондин и направился к выходу.

Алдар даже опешил слегка.

— Вы куда? А как же…

— С ней все в порядке, вы были правы.

— Но…

— С ней все в порядке. Это не было внушение. Именно это… не было внушением.

Дальше они оба покинули лабораторию и начали спуск вниз по винтовой лестнице. До меня долетали лишь смешанные эхом и искореженные акустикой помещения голоса. Аха-ха, как смешно! Стихийник учит целителя в каких дозах ему давать лекарство! Хотя, можно ли считать виски лекарством? Или же это всего лишь образное название?

Да, блондин прямо-таки держится молодцом. Оставить даму в таком виде — сидя на полу со взглядом, устремленным в пространство — это не каждому бандиту по силам будет.

И что он имел в виду, интересно мне знать? И вообще, когда я уже смогу нормально двигаться? А то чувствую себя, как в дурном кошмаре. Все вижу и все слышу, а не могу и мизинцем шевельнуть. Чертов Салир не подумал даже о том, что оставляет меня наедине с мужчиной. Ну, ладно, сознание полностью при мне, но от этого никакой пользы. Если уж я даже свои силы менталиста призвать не могу. Почему я говорю об этом так спокойно? Да вот, сама не понимаю. Кажется, этот ралар повлиял не только на мою способность к самостоятельному передвижению, но и на проявление эмоций. Так что психовать я буду уже после того, как закончится его действие.

Ту сцену, когда вернулся задумчивый целитель и долго ругал меня за то, что я не закрыла глаза, а потом еще и поил с ложечки, я пожалуй, пропущу. Мне и вспоминать об этом неловко.

Поблагодарив Алдара за все, что он для меня сделал (признание в том, что он "отдал меня на растерзание" пятерке и обязался сообщать обо всем со мной происходящем мы по обоюдному молчаливому согласию замяли) и отказавшись от его предложений проводить меня до дома, я постаралась поскорее вернуться в Академию, без пеших прогулок. Ну, а что? Расспрашивать рыжего целителя не имело смысла. Готова поклясться, он зол на Салира не меньше моего за то, что тот опять навел тумана, узнал что-то свое и смылся, не потрудившись даже объяснить, что происходит. И сам ничегошеньки не знает.

Настроенное зеркало у Алдара имелось, и через какие-то пятнадцать минут после обретения возможности передвигаться я уже рассекала просторы Академии в поисках "гения современности" и своего друга одновременно — Кейна, который, как на зло словно сквозь землю провалился. А у меня ведь для него такое интересное сообщение… А что? Я добрая, пусть это и не заметно с первого взгляда. Пусть будет свободен от мук совести.

Дипломированный изобретатель — в том, что именно дипломированный я не сомневалась, ибо результаты были известны заранее — коротал время в столовой, булькая еще утренней кашей. Подперев щеку кулаком, он задумчиво рассматривал почти полную тарелку с такой мукой, словно высчитывал массовую долю жидкости в оной и все не мог вспомнить, то ли массу растворенного вещества на общую делить, то ли наоборот.

— Ну, что, шпион… — уронила я, облокачиваясь на стол так, чтобы оказаться как раз оказаться напротив Кейна. — Сидишь?

Тот поднял голову, моргая белесыми ресничками.

— А?

Я вздохнула, выдвинула стул и уселась, устроив голову на сложенных в замок пальцах.

— О, Ция, ты вернулась… — словно очнувшись, встрепенулся Кейн. — Как дела? В смысле, все в порядке?

— Ага, — не отрывая от него взгляда, кивнула я. — Зачем ты приходил вчера на самом деле?

Однокурсник снова заморгал, будто не понимал о чем я говорю.

— Что? Ну так я же говорил… Подожди, ты же сама со мной утром принимала участие в демонстрации!

— Это да, принимала. Но это ведь мои попросили тебя именно позавчера прибыть в Хрустальный? Отвлечь меня. — Я не отрывала от него взгляда. — И сегодня тоже, это ты рассказал про Алдара?

Изобретатель вскинул голову — белые кудри задрожали — и посмотрел на меня огромными обиженными голубыми глазами, будто я его предала. Ресницы намокли и затрепетали.

— Ция! — почти срывающимся голосом воскликнул он. Я быстро оглянулась и прижала палец к губам, незачем привлекать к себе лишнее внимание. А то потом пойдут сплетни, что ледяное сердце менталиста не дрогнуло, когда циничная девица, использовав гения и заработав на нем деньги, кинула его сразу после того, как получила премиальные. Знаю я этот механизм образования общественного мнения — Ур ими пользовался мастерски, ну, и друзей своих в некоторые тонкости посвятил. — Как… Это не так! Это…

Он закусил губу и оскорбленно отвернулся.

— А как? — чуть-чуть расслабившись, мягко спросила я.

Какое облегчение мне принесло то, что он не врал, просто словами не передать.

Кейн с сомнением обернулся, но, увидев мою старательно раскаивающуюся во всех смертных грехах мордашку, вздохнул.

— Я сказал ему… потому что волновался за тебя. — Ага. Как я понимаю, он — это Салир. — Он меня предупредил… — Изобретатель наклонил голову, и я заметила, что кончики ушей у него покраснели. Чуть улыбнулась — все-таки он смешной. — Тогда, ты ушла за чаем, в Хрустальном… НароСалир предупредил, что тебе может быть нехорошо и сказал, что это опасно. Попросил… приглядывать за тобой… — Парень наклонил голову еще ниже. — Я не шпионил, честно. Я просто не хотел, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Ну, конечно, Салир больше никого не додумался попросить наблюдать за мной, кроме самого рассеянного человека Академии. Оригинально, иначе не скажешь. И главное ж понял, на какое больное место надавить, чтобы заставить Кейна делать то, что нужно ему — наврать про мое якобы плачевное состояние. Будто я со смертного одра поднялась, да в последний раз подышать морозным воздухом гор отправилась.